?

Log in

No account? Create an account
Патриарх Филарет как предтеча английской буржуазной революции - stogarov

> Recent Entries
> Archive
> Friends
> Profile

October 2nd, 2012


Previous Entry Share Next Entry
01:53 pm - Патриарх Филарет как предтеча английской буржуазной революции







Новоиерусалимский монастырь. 2008, фото автора

 
Колонизация России
или Патриарх Филарет как предтеча английской буржуазной революции

Глава 2

Два мира - две системы

1.


Итак, официальная версия истории гласит, что с 1605 по 1618 годы Московское царство вело тяжелую борьбу с польскими интервентами. В результате была одержана победа над захватчиками и, как символ этой победы, к власти пришла династия Романовых.  Вполне естественно было бы ожидать, что их правление будет опираться  на народную память о славной победе, а идеология – выдержана в антизападном -антипольском духе.

Ничего подобного. Наоборот, именно 17 век характеризуется  резким ростом западного,  прежде всего польского влияния.  Пытаясь  объяснить эту тенденцию, В.О. Ключевский (Русская история, ч.3,  Начало западного влияния на Россию)  говорит о стремлении Московского государства преодолеть свою отсталость. Но тут же сам задается вопросом: «Почему это началось в 17 в. Трудно сказать, отчего произошла эта разница в ходе явлений между 16 и 17 вв., почему прежде у нас не замечали своей отсталости...»

На наш взгляд этот рост западного влияния - прямой результат насильственного воцарения пропольской династии Романовых.

Ключевский говорит о постепенности перемен.  Однако , западные авторы, писавшие о Московии  конца 16-го  века, рисуют ее, как закрытую для контактов с Западом страну, похожую в этом отношении на мусульманские страны или Японию 19 века.

К  примеру: «...начало, которое цари употребляют для удерживания своих подданных в повиновении, состоит в

запрещении им выезжать из своей страны. Причиной этому есть страх, что они принесут много новых привычек, благодаря путешествию в чужих краях... Для иностранцев есть два  порта: Архангельск на севере и Астрахань на юге, при ycтье Волги. В первом ... торгуют по преимуществу англичане, голландцы и жители Гамбурга (les Hambourgeois), а во втором, который лежит почти у берега Каспийского моря — персы, турки (Tarus) и армяне... В Русской земле не знают и не употребляют ни латинского, ни еврейского, ни греческого языков, ни митрополит, епископы, монахи  или священники, ни князья или бояре, ни дьяки. или подъячие. Все они пользуются только своим собственным языком... Священники, которые называются еще у них попами (papas) не многим отличаются от простого народа, за исключением того времени, когда они совершают богослужение». Это из «Записок о Московии» (1579) Генриха Штадена, из главы с красноречивым названием «План обращения Московии в имперскую провинцию». Высказываются сомнения в общей достоверности записок Штадена, но примерно то же самое о жизни в Московии сообщают и другие авторы, относимые к 16 веку.
 
Вот Михалон Литвин, «О нравах татар, литовцев и москвитян» (1550): «Московитяне, татары и турки, хотя и владеют землями, родящими виноград, но вина не пьют, но, продавая христианам, получают за него средства на ведение войны...Во всех землях татар и московитян ... пьянство запрещено...Рассердившись на кого-либо из своих,  московитяне желают, чтобы он перешел в римскую веру, настолько она им ненавистна...Ни татаре , ни московитяне не дают женщинам никакой воли...Московитяне не готовят в войско воинов-наемников». Кстати, Литвин постоянно говорит о сходстве нравов московитян и татар. И, судя по первой фразе, не считает москвитян христианами.

А это  Чарльз Карляйль, «Описание Московии» (не ранее 1664 г.) «...женщины этой страны ... живут затворницами и преимущественно знатные. ... если замужние женщины живут так замкнуто, то девушки тем более, и если последние и выезжают, то покрывают свое лицо большою вуалью».

Эту «большую вуаль» я бы сопоставил, если уж не с паранджой, чтобы не дразнить «традиционного» читателя, то, во всяком случае, с головным убором русской казачки: «Голову покрывали несколькими платками или замысловатыми головными уборами: рогатыми кичками, тюрбанами, «корабликами». Поверх платков надевалась казачья соболья шапка. Близость к восточным традициям просматривается даже в деталях. Например, «знуздалка», или «замуздка», - платок, которым прикрывали часть лица. Этому обычаю никогда не следовали иногородние женщины, а казачек дразнили «татарками». Знуздалка была обычно красно-белого цвета. Концы шали уже поверх надетой знуздалки обертывались, прикрывая нижнюю часть лица и рот, вокруг шеи и повязывались спереди узлом» (Сайт Московского областного отдельского казачьего общества).

О затворничестве женщин пишут и Джон Мильтон (1608 -1674)  - да, да, тот самый – в своей «Московии»: «жены послушны и не выходят из дома». И в своей «Московии» (1549) Сигизмунд Герберштейн:  : «Заключенные дома, они только прядут и сучат нитки... весьма редко допускают женщин в храмы». Отмечу также и функциональную, и фонетическую близость русского терема и восточного гарема.

А вот об отношении к «западной» вере. Герберштейн: «Говорят, что подавая руку послу римской веры, государь считает, что подает ее человеку оскверненному и нечистому, а потому, отпустив его, тотчас моет руки». И более пространно у Рейнгольда Гейденштейнв «Записках о Московской войне» (1578-1582): «Они считают варварами или басурманами всех, кто отступает от них в деле веры, даже и тех, кто следует обрядам Римской церкви, и отвращаются от них, как от какой-то язвы, считая непозволительным иметь что либо общее с ними; вследствие такого убеждения явился обычай, что всякий раз, когда князья выслушивают иностранных послов, они имеют пред собою таз с водою, чтобы ею тотчас обмыть руки, как бы оскверненные от прикосновения иностранцев».

Поэтому вполне логична фраза путешественника в Московию  17 века Адама Олеария:  «Следует удивляться, как они тем не менее в 1610 избрали Великие князья Владислава, королевича польского».

Полагаю, что основная масса населения ничего в 1610 году об этом избрании не слышала, а потом было уже поздно.

Отметим попутно и обычай старообрядцев – то есть, всех «до-романовских»  русских – хоронить покойника в день смерти, завернув его в саван,  совпадающий с современным мусульманским обычаем.

2.

Вообще говоря, тот, кто считает, что хорошо представляет жизнь русских в 16 веке, будет, как и Адам Олеарий, порой испытывать сильное удивление. «Традиционные» историки не могут прочесть и объявляют тайнописью  надпись со Звенигородского колокола, отлитого якобы в 17 веке, но, скорее всего в до-романовскую эпоху.  Причем, «тайнопись», по их мнению, повествует о том, что колокол отлит по повелению царя Алексея Михайловича.

«Не читаются»  - сообщают, к примеру,  и о надписях на настенных таблицах при  входе в Успенский храм патриаршего Крутицкого подворья в Москве. А ведь считается, что храм был построен в 80-х годах 17 века.

Или вот сообщение в прессе о находке в 2009 году на раскопках  в Твери глиняной плитки, которую археологи относят в 16 веку, но надпись на которой расшифровать не могут.  (Оговорю, что эти надписи не относятся к арабским. Надпись на Звенигородском колоколе напоминает глаголицу).

Зато в том же 2009 году  иранский консул, увидев на выставке в Астрахани шлем Ивана Грозного, привезенный из Стокгольма, легко прочел на нем  арабские слова «Аллах Ахмад», прямо под которыми находится понятная без перевода надпись "Шелом Князя Ивана Васильевича, Великого Князя сына Василия Ивановича, господаря Всея Руси самодержца».

Много в последнее время писалось и об арабских надписях на оружии, хранящемся в Оружейной палате московского Кремля. В ее архиве находится рукопись с говорящим названием: «Рукописная опись Оружейной палаты Московского Кремля, составленная в 1862 году помощником директора Оружейной Лукианом Яковлевым. При составлении описи восточные надписи были разобраны муллою Хейреддином Агъевым, братом его муллою Зейэддином и отцом их ахуном московского Мухамеданского общества имамом Магометом Рафиком Агъевым. Москва, 1862 год». В основном, это  религиозные надписи, упоминающие Аллаха, Магомета и цитирующие Коран.  Причем на ряде сабель, так же, как на шлеме Ивана Грозного,  одновременно присутствуют надписи на арабском и кириллице. 

Или вспомним найденное Карамзиным в Троице-Сергиевой лавре «Хождение за три моря» Афанасия Никитина или же
«Написание Офонаса тферитина купца, что был в Индии четыре года» (конец 15 века), где автор часто переходит со славянского на тюркский с вкраплениями арабского и фарси, к примеру: «Олло худо, Олло акь, Олло ты, Олло акъбер, Олло рагым, Олло керим, Олло рагым елъло, Олло карим елло, таньгресень, худосеньсень. Бог един, тъй царь славы, творець небу и земли». Что традиционно переводят как «Господи Боже, Боже истинный, ты Бог, Бог великий. Бог милосердный. Бог милостивый, всемилостивейший и всемилосерднейший ты. Господи Боже. Бог един, то царь славы, творец неба и земли», хотя Олло акъбер или Аллах акбар понятно сейчас и без перевода. Или вот уже в самом конце «Хождения»: «Олло перводигырь! Милостью же божиею проеидох  же три моря. Дигырь худо доно, олло перводигирь доно. Амин! Смилна рахмамъ рагымъ. Олло акберь, акши худо, иллелло акши ходо. Иса – рухолло, аликсолом. Олло акберъ. Ла илягиля илл Олло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукуръ худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагым. Хуво мугу ллязи, ля иляга ильля гуя алимул гяиби ва шагадати. Хуа рахману рагыму, хуво могу лязи. Ля иляга ильля гуа. Альмелику, алькудосу, асалому, альмумину, альмугамину, альазазу, альчебару, альмутаанъбиру, альхалику, альбариюу, альмусавирю, алькафару, алькахару, альвахаду, альразаку, альфаиагу, альалиму, алькабиру, альбасуту, альхафизу, альъррафию, альмавифу, альмузилю, альсемию, альвасирю, альакаму, альадьюлю, альятуфу!»  Здесь уже используем точный перевод   Зураба Гаджиева («Хождение Афанасия Никитина за новой верой» с сайта  «Исламская цивилизация»): «Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Аллах велик, Боже благой. Иисус – дух от Аллаха, мир ему. Аллах велик. Нет бога, кроме Аллаха. Господь-промыслитель. Хвала Аллаху, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Аллаха милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все скрытое и явное. Он Милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Него. Он Властитель, Святость, Мир, Хранитель, Оценивающий добро и зло, Всемогущий, Исцеляющий, Возвеличивающий, Творец, Создатель, Изобразитель, Он Разрешитель от грехов, Каратель, Разрешающий все затруднения, Питающий, Победоносный, Всесведуший, Карающий, Исправляющий, Сохраняющий, Возвышающий, Прощающий, Низвергающий, Всеслышащий, Всевидящий, Правый, Справедливый, Благой».Зураб Гаджиев отмечает:  «Заключительная молитва в «Хожении» Афанасия Никитина состоит из трех частей: 1)общего прославления Бога, 2) искаженного написанием прославления Аллаха по 22—23 аятам 59-й суры Корана и 3) безошибочного по порядку и довольно точного по написанию перечня эпитетов Аллаха, начиная с 4-го по 31-е его «имя». Кроме того «упоминание Иисуса Христа: «Иса рухоало» («Иисус дух Божий») ... соответствует Корану: «Ведь Мессия, Иса, сын Марйам – только посланник Аллаха и его слово…, и дух его».

До нас дошло также большое количество монет с надписями на славянском и арабском языках.
Процитируем словарь Брокгауза-Эфрона: «В конце XIV в. возникает опять самостоятельный чекан монеты в России, вследствие требования ханов Золотой орды, чтобы князья помещали на своих монетах, вместе с собственными именами, и имена их сюзеренов-ханов. Так возникают русско-татарские монеты, имеющие на лицевой стороне имя хана (Тохтамыша), изображенное арабскими буквами, а на обороте имя князя (Андрея Храброго, Юрия Димитриевича Галицкого, Бориса Константиновича городецкого) или вел. князя, написанное по-русски (Димитрия Донского, Василия Димитриевича, Василия Темного). При Иоанне III прекращается упоминание на монетах имени хана, но арабские надписи, содержащие имя князя (Ибан = Иван, Михаила Теверчи — Михаил Тверской) еще встречаются. Их употреблением старались расширить область обращения монеты и открыть для нее восточные рынки. Русская монета XІV и XV вв. имеет вес и величину татарских диргемов этого времени. Название серебряной монеты было деньга (от татарско-персидского тенга)».

Это объяснение двуязычия монет «требованиями сюзеренов-ханов» кочует со страницы на страницу, но пусть мне объяснят, каким образом по монете можно определить, кто является сюзереном, а кто вассалом?  А если это нельзя сделать, то какой смысл в требовании? Да и что хотел расширить  Иван Грозный арабской надписью на своем шлеме?

Говоря о неожиданностях 16 века отмечу еще так называемые гамма-образные кресты на надгробных плитах.  Их извлекают из земли при раскопках. Их можно увидеть в Андронниковом монастыре в Москве, в Горицком монастыре Переславля-Залесского. Один я заснял рядом с храмом Воскресения Христова в Ново-иерусалимском монастыре. Крест напоминает дерево с двумя расходящимися в разные стороны ветвями. Там, где ветви соприкасаются со стволом, помещен кружок с  орнаментом.  А ведь по изображению на могиле можно с хорошей точностью определить эпоху. Меняется эпоха – меняется изображение. В 17 веке явно произошла смена эпох,  а не постепенное усиление западного влияния.



Сделаю небольшое отступление. О «странностях» русской истории, таких, как надпись на Звенигородском колоколе,  мусульманские  элементы в «Хождении»  Афанасия Никитина, арабские надписи на русских монетах, о тех же гамма-образных крестах часто  писали в последнее время представители «Новой хронологии» А.Т.Фоменко и Г.В. Носовский.  Может показаться, что я пересказываю их выводы. Но это не так.    Их выводы получены  по преимуществу на основе  работы  с  литературными текстами, что приводит к  копированию того, с чем они будто бы спорят:  мифические империи Чинхисхана, Александра Македонского или Древнего Рима они предлагают заменить столь же мифической империей древнерусских ханов.  По существу, представители «Новой хронологии» с блеском продемонстрировали: из  полного корпуса так называемых исторических источников  путем его редактирования можно получить какую угодно историю. При редактировании с объявлением  фальсификатами одного ряда источников мы получим традиционную историю, если же объявить фальсификатами другой ряд источников, то получается  другая  с виду история, например  Великая империя а ля Фоменко и Носовский. Но дело в том, что критерий достоверности тех или иных исторических источников лежит вне самой литературы.  В истории технологий, в экономической географии.   Технологическое превосходство  всегда обеспечивает превосходство военное и политическое.  Но ведь это англичане приплыли по морю в устье Северной Двины, а не русские корабли к устью Темзы. Первый оружейный завод в Туле построил в 1632 году голландец Винниус. Печатный станок  впервые появился в Майнце, а не в Москве. Великая империя русских ханов повисает в воздухе, и напоминает мне памятник Александру Македонскому в Салониках, где великий полководец в короткой  тунике – то есть голой задницей – сидит на  ничем не покрытой спине своего Буцефала. Так далеко не уедешь.



3.

Итак, в 16 веке Московское государство было закрытой  страной, в которой иностранцы жили строго в Немецкой слободе, а после общения с ними царь смывал с рук скверну.

А вот в 1638 году согласно «Росписному списку» они расселились по всей Москве без ограничений:    у Покровки находилось 57 иноземных дворов и среди них "двор немецкий мирской... где живет немецкий поп Индрик". На небольшом расстоянии, за Белым городом, в Огородной слободе стоял "некрещеных немец приходской двор, на нем ропата (то есть церковь - Авт.) немецкая, а в ней живет немецкой пономарь, стар и увечен, ружья нет", за старым Деревянным городом (то есть за современным Садовым кольцом - Авт.) промеж Сыромятной и Мельнишной слободы дворы иноземцев и литвы и немец" (Цит. по Павлов В.А. Конфессиональная политика русского правительства к иностранным подданным в России XVII - начала XVIII века, // ИГП. – 2008. - № 3).

Резкие перемены произошли и в армии:  « Приводили в порядок крепости по западному образцу. В начале 30-х годов появляются полки нового строя: пехотные (солдатские) и конные (рейтарские, драгунские).  Офицерами в них назначали иностранцев; рядовых набирали из вольных людей — дворян, каза¬ков, татар. Все они получали от казны жалованье и ору¬жие.  Появились в русской армии и наемники-иноземцы....  Ко времени правления царя Федора Алексеевича (1676-82)  число таких полков выросло до 48 солдатских (пехотных) и 26 рейтарских (кавалерийских). Для надзирания за этими полками, за работой командиров полков требовались и постоянные начальники, имеющие соответствующие знания, опыт управления такими полками.

В 1670 году система воинских чинов полков иноземного строя дополняется двумя генеральскими званиями - генерал-майор и генерал-поручик» (Там же). Таким образом, вовсе не Петр Первый начал реформы в армии по западноевропейским образцам.  Они начались  более чем за пол века до него. Вспомним, что именно  полки «иноземного строя» разбили под Симбирском  войска Степана Разина.

В 16 веке  москвитяне « считают варварами или басурманами всех, кто отступает от них в деле веры, даже и тех, кто следует обрядам Римской церкви, и отвращаются от них, как от какой-то язвы, считая непозволительным иметь что либо общее с ними», а в 17 веке мы видим в окружении московских правителей целую группу людей, прибывших в Россию и «насаждавших новые идеи».

В частности, Паисия Лигарида.  О нем словарь Брокгауза-Эфрона пишет следующее: Родился на острове Хиосе. В 1623 г. отправлен в Рим, где получил образование в греческой коллегии; окончил курс в 1635 г. со степенью доктора богословия. В это время Папой был Урбан VIII, который был очень заинтересован распространением католицизма на Востоке...».   Коллегия , которую окончил Лигарид, была иезуитской:  «Из последующей судьбы всех этих коллегий отметим то, что в середине XVII в., по папскому определению, воспитанники этих учреждений поступили в ведение особой римской конгрегации пропаганды (конгрегация de propaganda fide), причем, вступив на поприще для деятельности, они обязывались ежегодно или же через два года (в случае отдаленности) извещать конгрегацию о своем местопребывании, положении и трудах, вследствие чего коллегианты стали менее зависеть от ордена Иисуса, так как конгрегация пропаганды не находится в руках названного ордена (Алексей Лебедев.  ИСТОРИЯ ГРЕКО-ВОСТОЧНОЙ ЦЕРКВИ ПОД ВЛАСТЬЮ ТУРОК (1903), Изд. О.Абышко, С.-Петербург, 2004). Ну менее, так менее.  Продолжим цитировать словарь Брокгауза-Эфрона: «в 1662 г.  прибыл в Россию ... приобрел влияние на царя, благодаря своей учености".

А.М. Панченко называет Лигарида «главным царским идеологом» . (А.М. Панченко. Ст. Симеон Полоцкий  в Словаре книжников и книжности древней Руси, вып.3 (XVII в.), С.-П етербург, 1998). Он был «государевым оком» на церковных соборах 1666-1667 гг.

А переводчиком речей Лигарида с латыни и его ближайшим сотрудником  стал другой выпускник иезуитской академии -  Симеон Полоцкий.  «Последний вел протоколы соборов (он писал их латиницей на макароническом церковно-славянско-польском языке)» (Там же). Симеон Полоцкий «после Киевско-Могилянской академии  учился в Виленской иезуитской академии и скорее всего посещал и другие коллегии общества Иисуса... Польским и латинским языками владел свободно, «греческого же писания ничтоже знаяша»...в 1667 году  Алексей Михайлович назначил его наставником наследника престола Алексея Алексеевича... Симеон Полоцкий потратил  много  сил, чтобы добиться учреждения в Москве высшей школы, академии, по образцу Киево-Могилянской и Виленской ...  открывает в Московском Заиконоспаском монастыре латинскую школу... покои его в Заиконоспасском монастыре были прямо-таки роскошны... своих виршах Симеон Полоцкий  изображал московское общество то «младоумным», не достигшим совершенного возраста, то слепым и нуждающимся в свете истины, то, наконец, больным, которое требует уврачевания. Симеон Полоцкий ощущал себя именно тем «искусным врачом», который призван и в состоянии построить новую русскую культуру... Естественно, что Симеон Полоцкий пытался получить доступ к печатному станку: просветительская деятельность не может иметь успеха, если сочинения остаются в рукописях, если писатель трудится «для себя» или для немногих близких людей... ему удалось завести так называемую Верхнюю типографию, в которой он печатал свои литературные труды» (Там же).

Сразу же после переезда в Москву  Симеон Полоцкий пишет «Венец веры православнокафолической»,  к нему был приложен пространный катехизис. При написании их Симеон опирался на  пособие для пастырей бельгийца Жака Маршана (1585 -1648), которое пользовалось в Западной Европе большой популярностью. Цитаты из Библии Симеон брал либо из латинской Вульгаты, либо из текста Маршана (что одно и то же), а не из православной Библии. (Маргарита Корзо.  Внешняя традиция как источник вдохновения.  К вопросу об авторстве киевских и московских текстов XVII в. Два примера, Studi Slavistici, VI, 2009, 59-84).

Так что Василию Ключевскому вольно называть эти перемены  постепенными. Мы же видим, что происходила резкая смена всего уклада жизни, причем во всех ее сферах. Ч уть позже мы скажем и  о том, какая религия внедрялась в то время в Московском государстве. Впрочем, читатель, я думаю, уже догадывается.



(Leave a comment)


> Go to Top
LiveJournal.com